История этики защиты животных и ее современный этап

Р. Райдер

International Committee RSPCA

Многие древние римские и греческие писатели описывали связь, отношение к животным - Плутарх, Овидий. Но в общем, больше всех - Аристотель. Аристотель утверждал, что животным не хватает души, мышления, поэтому у нас с ними нет ничего общего. Поэтому, утверждал он, не может идти речь ни о какой справедливости по отношению к ним. Аристотель также отрицал какой-либо моральный статус у женщин и рабов. Только греки-мужчины (вроде Аристотеля) могли иметь моральный статус!

Древние египтяне восхищались животными. Свидетельство тому - их искусство. У них были любимцы - животные, и они даже мумифицировали их. Геродот говорил, что существовал даже закон, защищающий жизнь диких животных, но мы не уверены, что основа тому - уважение к животным как таковым или религиозные причины. В Европе не отмечены случаи поклонения животным, как на Востоке, в буддизме. Хотя в христианстве встречаются случаи спасения благодаря животным. До нас дошли истории спасения животных от охотников, заботы о них. Отцы восточной церкви, в особенности проповедовали уважение к животным. Иоанн Креститель проповедовал любовь к животным не ради нужд человека, но чтобы славить создателя. "Создатель любит и людей и животных, - утверждал Креститель. - Мы должны проявлять заботу и доброту к ним по многим причинам, но основная - потому, что они похожи на нас". Святой Базилик тоже проповедовал доброе отношение "к нашим братьям меньшим". Чувство родства с животными присутствовало в христианстве до 1300 г., но потом стало меняться. Это было вызвано появлением чумы, развитием Ренессанса и писаниями Фомы Аквинского.

Появились первые признаки негативного отношения к животным. Аквинский развил теорию Аристотеля и привнес ее в западное христианство. Появились виды спорта, связанные с жестоким обращением с животными. Декарт утверждал, что животные не чувствуют боли, поэтому мы можем обращаться с ними, как с кусками дерева и камня. Только с 1700 г. в таких странах как Англия и Скандинавия мы нашли свидетельства сопротивления этой жестокости. Ученые и писатели начали борьбу с жестокостью по отношению к животным. К ним примкнули философы и поэты. Роберт Бернс преследовал тиранию по отношению к животным. Писатель Т. Лэйн - тоже. В 1822 г. два известных политика - Р. Мартин и Т. Эрскин убедили Британский парламент утвердить закон о наказании за жестокость к животным. Другие северные страны последовали его примеру. С 1866 г. к ним присоединились Америка, Канада, Австралия, другие страны. Постепенно отношение к животным менялось. Появились организации по защите животных. Первая - Организация по Защите Животных была основана в 1824 г. в Лондоне. Сейчас это самая влиятельная организация в мире. Интересно отметить, что она была основана политиками, которые были известны своими реформаторскими позициями и критическим отношением к рабству. Поэтому ясно, что благополучие человека и животных часто тесно взаимосвязаны. Немного позже, в 1800-х гг. ярые феминисты, такие как Ф. Кобб, опять подняли вопрос об отношении к животным. Связь между феминистами, антирабской позицией и ценителями животных объясняется стремлением помочь угнетенным. В 1800-х гг. было сделано для этого много. Л. Толстой был участником этого движения.

Столетие между 1815 и 1914 гг. было временем прогресса для животных. Почему я отмечаю этот период? Потому что войны препятствуют прогрессу. После войны, развязанной Наполеоном, наступил прогресс. Американский прогресс начался после гражданской войны 1860-х гг. Первая мировая война остановила движение в защиту животных, и не было времени его возобновить до войны 1939-1945 гг. Много времени ушло на восстановление и только с 1960-х гг. новое поколение Запада стало наводить порядок. Зародилось новое движение в защиту животных. И опять в Великобритании, против жестоких видов спорта, против экспериментов над животными. С 1914 г. развилась технология применения животных для разведения, в исследовательских работах. Некоторые оксфордские ученые посвятили свои работы этике взаимосвязи животных и человека. В 1970 г. я ввел термин "спесиецизм". В 1975 г. П. Сингер - участник группы в Оксфорде - опубликовал "Свободу животных". Книга имела большой успех, особенно в США. В Великобритании им проложен путь к современной кампании по узакониванию запретов на применение животных - в лабораториях, фермах, для развлечений, дома. Права животных широко обсуждаются на Западе. Но мы не ограничиваемся философией. В 1979 г. многие из нас приняли участие в обсуждении законов о животных в Британии накануне выборов. Это применялось не только в Великобритании, но и в Европейском Союзе. В Британии издано около 30 таких законов в защиту животных, в Европейском Союзе - 20 директив и законов. Девять стран присоединились к Европейскому Союзу с 1992 г. Создана специальная комиссия по защите животных в Европейском Союзе. Это действительно прогресс. После десятилетий бездействия опять началась новая кампания! Действительно, последние 30 лет продемонстрировали беспрецедентный прогресс!

Есть научные доказательства того, что животные чувствуют боль и страдания, как и человек. Первое, это ясно из их поведения. Когда им больно, они скулят и визжат, как и мы, и стараются избавиться от причины боли. Когда животное испугано, оно дрожит, как и мы, или убегает, как мы. То есть, они в случае боли и страданий ведут себя аналогично. Научные исследования доказали, что когда мы испуганы, в мозге происходят определенные химические изменения. Эти изменения обнаружены в мозге млекопитающих, рыб, птиц и рептилий. Когда мы испуганы, наша нервная система начинает действовать по-другому, то же происходит и с животными. Как и у нас, эти химические вещества попадают в кровь животных. Повышается уровень кортизола, изменяется ритм сердца, меняется кровяное давление. Такие же изменения происходят у животных. Животные чувствуют, страдают от боли и радуются комфорту. Эти чувства помогают нам и животным избежать опасности. Эти чувства помогают выжить. Есть 4 свидетельства того, что животные страдают: поведение, изменение биохимического состояния, физиологическое состояние и способность выжить. Конечно, я не могу абсолютно точно доказать, что еще кто-то страдает от боли. Но действительно то, что животные страдают и боятся как вы и я.

Это очень важно для этики. Потому что боль (и страдания) - это центральная концепция этики. В большинстве этических систем то, что вызывает боль и страдания - это от дьявола.

В последние тридцать лет область прикладной этики распространилась на Запад. И способы обращения с животными стали частью этой этики. С 1970-х гг. был взрыв интереса к моральному состоянию животных. Но началось это еще 200 лет назад, когда люди стали задумываться, такие ли животные, как мы? Ходили анекдоты о лошадях, которые могли считать, собаках, которые понимали все, что говорят люди. Если так, почему мы всегда обращались с животными, как с рабами? Можно ли использовать их для спорта, охоты, есть их? Это все называют сентиментальной чепухой. Бог дал их нам для использования. Некоторые повторяют слова Декарта о том, что животные не чувствуют боли. Другие говорят, что с ними можно обращаться как угодно, потому что они не говорят.

В 1789 г. британский философ И. Бентам писал: "Взрослая лошадь или собака конечно мудрее тех, кому неделя, месяц от роду. Но если наоборот? Вопрос не в том, мыслят ли они? Не в том, умеют ли говорить. А в том, страдают ли они?"

Моральные основы дарвинизма в отношении обращения с животными только сейчас начинают реализовываться. Ч. Дарвин сам понимал, что мы обращаемся с животными как с рабами. Он отмечал сходство строения мозга у животных и человека. И кроме того, он утверждал, что мы тоже животные. Мы связаны с ними эволюцией. Почему же мы обращаемся со своими двоюродными братьями так жестоко? Мы держим их на фермах. Мы откармливаем их. Мы режем их на бойнях. Мы сажаем их в клетки. Мы проводим над ними болезненные опыты. Мы подвергаем их электрошоку. Мы ловим их в капканы. Мы убиваем их забавы и спорта ради. Так ли надо обращаться с родственниками?

Мы живем в период моральной революции. Мы переоцениваем нашу мораль. Мы вовлекаем животных - наших братьев по эволюции, в сферу морали. Мы расширяем границы традиционной морали и права, чтобы дать место и им. Как однажды сказал И. Бентам, другие животные тоже нуждаются в защите под сенью закона, как мы.

Проще говоря, это вопрос морали. Я верю, что нет научных и логических причин, почему нам не привлечь всех животных, способных к страданиям, в сферу морали.

Опубликовано: Міжнародний симпозіум "Біоетика на порозі ІІІ тисячоліття".
Харьков, 2000. Стр. 11-16.